В ноябре 2013 года в Таджикистане пройдут президентские выборы. Борьбу за пост главы государства ведут семь кандидатов, включая действующего президента Эмомали Рахмона. Однако конкуренцию ему составляет лишь один соперник, точнее, соперница. Да и та может сойти с дистанции раньше, чем пройдет голосование. Об этом в Варшаве на совещании Бюро по демократическим институтам и правам человека Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (БДИПЧ ОБСЕ) заявил глава оппозиционной Социал-демократической партии Таджикистана Рахматилло ЗойировВ интервью DW он рассказал о наиболее важных аспектах проходящей избирательной кампанией, на которые он обратил внимание в Варшаве.

DW: Какие вопросы применительно к президентским выборам в Таджикистане вы поднимали, выступая на ежегодном совещании БДИПЧ ОБСЕ?

Рахматилло ЗойировРахматилло Зойиров

Рахматилло Зойиров: Прежде всего, я вынес на обсуждение три основных вопроса. Какие Таджикистан давал обязательства перед ОБСЕ, насколько он выполняет рекомендации ОБСЕ по проведению выборов, и какие с нынешними выборами имеются проблемы. Со стороны БДИПЧ ОБСЕ Таджикистану были даны десять рекомендаций, начиная с необходимости принятия нового закона о выборах президента республики. Есть рекомендации об обеспечении равноправного участия всех участников избирательного процесса, об обеспечении прозрачности и демократичности выборов с помощью протоколов итогов голосования и так далее.

Из этих десяти рекомендаций БДИПЧ ОБСЕ Душанбе не выполнил ни одного. Кроме того, очень много проблем со сбором подписей в поддержку кандидатов. На этом я особенно заострил внимание в своем выступлении в Варшаве.

— В чем заключаются проблемы со сбором подписей?

— В Таджикистане всего четыре миллиона избирателей. Из них около двух миллионов находятся за рубежом. А в конце августа Центризбирком своим решением запретил собирать подписи трудовых мигрантов в поддержку выдвижения того или иного кандидата. Это является очень сильным ущемлением конституционного права этих людей на участие в выборах, что недопустимо. С точки зрения конституции, у Центризбиркома нет возможности ограничивать статус избирателя в зависимости от его места жительства.

— Но, по крайней мере, выборы проводятся на альтернативной основе…

— Конечно, я обратил внимание на то, что сегодня в Таджикистане в выборах участвуют семь кандидатов. Но надо исходить из того, что альтернативой действующему президенту может являться только Ойнихол Бобоназарова, выдвинутая единым кандидатом от Объединения реформаторских сил Таджикистана (ОРСТ). Проблема заключается в том, что правительство само способствует сбору подписей за выдвижение кандидатов от других партий (о чем говорят их ежедневные отчеты), тогда как Бобоназаровой чинят различные препятствия.

В итоге получается, что ОРСТ за первые десять дней собрало 27 тысяч подписей, тогда как, например, куда более малочисленная аграрная партия за три дня собрала 130 тысяч подписей. И может сложиться ситуация, что никакой конкуренции не будет, поскольку пять других кандидатов не просто проправительственные, а прорахмоновские. Если единственного по-настоящему альтернативного кандидата — Ойнихол Бобоназарову — не зарегистрируют, то интерес к выборам пропадет.

— Вы — юрист. Вы обсуждали на совещании в Варшаве нынешние выборы с точки зрения права?

— Я предложил к обсуждению на совещании БДИПЧ вопрос о субъектах избирательного процесса. Сейчас Комитет молодежи Таджикистана и профсоюзы выдвинули в качестве кандидата действующего президента. Но насколько эти две организации являются субъектами избирательного процесса? В Таджикистане более трех тысяч общественных организаций.

Почему одной или двум из них дается право выдвигать кандидата в президенты, а другие такого права не имеют? Или, например, маджлису народных депутатов или местным представительным органам такое право предоставляется, тогда как конституция представительным органам власти такого права не дает. В основном законе этого нет, в специальных законах такое право этих органов не прописано, но почему-то в законе о выборах президента оно зафиксировано.

Далее, я указал на тот момент, что ныне действующий в Таджикистане закон о выборах президента был принят раньше, чем нынешняя конституция. Именно поэтому ОБСЕ рекомендовала Таджикистану принять новый закон о выборах президента. Действующая конституция была принята в 1994 году. Когда принимали закон о порядке вступления ее в силу, было черным по белому прописано — все нормы, предусмотренные в ней как конституционные законы, должны быть приняты в течение одного года после вступления в силу конституции. Эта норма остается невыполненной.

В соответствии со статьей 10 Конституции Таджикистана, сегодняшний закон о выборах президента автоматически теряет юридическую силу. Конституция гласит, что все акты, принятые не в соответствии с ней, не имеют юридической силы. И проводить на основании этого закона выборы вообще невозможно.

— Как восприняли в ОБСЕ ваши замечания?

— До 2002-2003 годов ОБСЕ достаточно активно влияла на процессы в республиках центральноазиатского региона, но в последнее десятилетие отошла от своих непосредственных функций. Я настоятельно предложил ОБСЕ проявить настойчивость именно в осуществлении своих же рекомендаций. Как можно смотреть сквозь пальцы на то, что ни одна из десяти рекомендаций, высказанных ОБСЕ, Таджикистаном не выполнена?

Любая уважающая себя организация должна хотя бы осуществлять контроль над соблюдением собственных рекомендаций. А затем принимать соответствующие меры. Я выходил с ходатайством, чтобы наш закон о выборах прошел экспертизу среди специалистов отдела по выборам БДИПЧ ОБСЕ. Их квалификация вполне позволяет это сделать. Но пока и в этом вопросе рвения со стороны БДИПЧ ОБСЕ не видно.

Источник: http://www.dw.de/

Похожие записи: