8 сентября 1943 года в Германии был казнен чехословацкий журналист, антифашист Юлиус Фучик. Известность ему принесла книга «Репортаж с петлей на шее», написанная в застенках пражской тюрьмы. С 1958 года дата смерти Фучика отмечается как Международный день солидарности журналистов. В этот день, по замыслу ООН, все представители средств массовой информации должны чувствовать единение и сплоченность.

Чтобы узнать, испытывают ли 8 сентября 2013 года в редакциях эти благородные чувства, портал Лениздат.Ру обратился к известным петербургским журналистам. Большинство из них сошлись во мнении, что солидарность в профессии присутствует – в основном, на уровне определенного личностного общения.

«Солидарность у журналистов, полицейских и врачей скорой помощи есть всегда, в любых странах и при любых режимах, даже самых тоталитарных, — говорит руководитель холдинга «Агентство журналистских расследований» Андрей Константинов. – Другое дело, что она может принимать не те формы, которых хотелось бы правильным людям, но, безусловно, она есть».

«Надо защищать друг друга»

О журналистской солидарности чаще всего говорят в аспекте возможной опасности для здоровья и жизни, которую предполагает сама профессия. «Когда что-то случается с кем-то из журналистов, все средства массовой информации наперебой начинают писать о том, что случилось, что это наверняка связано с профессиональной деятельностью, а правоохранительные органы не хотят ничего делать, — отмечает Андрей Константинов. – Если нападут на инженера, то, может быть, никто даже не напишет ничего. А если и напишут, то не о том, что “ограбили инженера”».

Первое, что вспоминает при разговоре о профессиональной солидарности продюсер радиостанции «Эхо Москвы в Петербурге» Валерий Нечай, – это печальная история избитого осенью 2010 года известного журналиста Олега Кашина. «Тогда журналисты действительно доказали, что они солидарны друг с другом, — утверждает Нечай. – И в Москве, и в Петербурге все мы выходили, устраивали пикеты, оказывали поддержку журналисту, несмотря на то, что у всех было разное отношение к Кашину».

Председатель петербургского отделения Фонда защиты гласности Роман Захаров уверен: даже существующего уровня сплоченности недостаточно, чтобы защитить коллег по профессии своими силами. «Мы очень часто забываем, что надо защищать друг друга не только потому, что мы принадлежим к одному цеху, а потому, что если сегодня за что-то бьют одного, то за совершенно иное завтра могут бить другого, — говорит Роман. – Поодиночке мы не выживем.  Мы уязвимы, поскольку всегда виноват журналист, к сожалению, особенно в нашей стране».

«Если говорить об общении журналистов как людей, на общем уровне, солидарность, разумеется, присутствует, — в целом соглашается с коллегами главный редактор газеты «Санкт-Петербургские ведомости» Дмитрий Шерих. – Но если говорить об общении журналистов как представителей разных средств массовой информации между собой, то здесь, к сожалению, настоящей солидарности нет».

Молодежь поодиночке

Одной из причин отсутствия настоящей солидарности в журналистике современного российского образца председатель петербургского отделения Фонда защиты гласности Роман Захаров называет возрастное расслоение ее представителей.

«Произошла очень большая дифференциация между журналистикой предыдущего поколения и современными молодыми журналистами, которые в большинстве своем ощущают себя независимыми людьми, — говорит Роман. – Вместе с тем они считают себя одиночками. Раньше была профессиональная культура – ты должен был чувствовать себя в неком едином сообществе. Сейчас нет никаких проблем – ты, условно говоря, можешь писать в свой блог одно, а в газету писать совершенно другое. При этом у тебя нет внутреннего диссонанса».

По мнению Захарова, этот профессиональный психологический разрыв с каждым годом становится все ощутимее. Молодые люди, приходящие в журналистику, уже не чувствуют потребности объединяться с коллегами по цеху.

Андрей Константинов отмечает, что у журналистов нет самой главной формы выражения солидарности – соблюдения этического кодекса. «Кодекс ведь не закон, а то, о чем журналистское сообщество договаривается: то можно, это нельзя. Это тоже форма солидарности, наивысшая с точки зрения эволюционного развития».

Лайфстайл VS передовица

На разобщение представителей средств массовой информации влияет и появление в последнее десятилетие множества жанров и видов, которые «мастодонты» профессии за настоящую журналистику не принимают.

«Я это по студентам своим вижу – они прямо так и говорят: мне проще пойти в рекламу или PR, ведь я все равно не смогу стать обозревателем или публицистом, которого все знают, как раньше было, — говорит Роман Захаров. – Раньше люди, даже находившиеся на втором плане в профессии, тем не менее считали себя журналистами. Я, например, сейчас занимаюсь «лайфстайлом», это то, что приносит мне деньги. И ничего я не вижу в этом страшного. А если у человека такая судьба, он вынужден по экономическим причинам работать, например, в «желтой» газете, почему мы должны его отвергать?».

Как утверждает Роман, расслоение по видам журналистики, многие из которых не принадлежат к «высокой цели информирования общественности», приводит к тому, что множество сотрудников СМИ не чувствуют себя журналистами. «А если и чувствуют, — подчеркивает Захаров, — То не готовы об этом громко заявлять и разделять интересы, о которых говорят, например, журналисты, работающие с общественно-политической или информационной тематикой».

«Я никогда не позвоню на НТВ»

Впрочем, основная причина отсутствия солидарности, о которой говорят петербургские журналисты – принадлежность разных СМИ к разным структурам. Глава информационного департамента «Оперативное прикрытие» Кирилл Метелев не чувствует единения с коллегами, поскольку «средства массовой информации разбиты по кланам, по интересам, по степени зависимости от государственных или коммерческих структур».

«Журналистика государственная и негосударственная – две разных отрасли, — говорит Кирилл. –  Первая обслуживает интересы власти, вторая пытается обслуживать интересы если не общества, то какой-то его части. В силу того, что возникают и усиливаются постоянные противоречия между властью и обществом, соответственно усиливаются противоречия между журналистами, которые выражают разные интересы».

Эта разобщенность видна и в ответах других журналистов.

«Существует четко и ясно выраженная солидарность более-менее независимых российских средств массовой информации и европейских, американских, — говорит корреспондент «Радио Свобода» Виктор Резунков. – Но я никогда не буду звонить на «Первый канал», на «НТВ» (даже имея там знакомых), чтобы попробовать получить у них какую-либо информацию или телефон нужного человека. Я знаю, что никогда не буду звонить в газету «Известия». И с большим трудом приглашать в эфир главного редактора официальной смольнинской газеты».

Валерий Нечай придерживается похожей точки зрения. «Здесь важно разделять журналистов, у которых есть ценности и принципы, и тех людей, которые работают в структурах, которые можно назвать «сливным бачком», за деньги отрабатывающие государственный заказ, играющие на той или иной стороне в споре хозяйствующих субъектов и так далее, — отмечает Валерий. – Нужна ли мне солидарность с этими людьми? Нет, не нужна».

Пора объединяться

Необходимость объединения, по словам председателя петербургского отделения Фонда защиты гласности Романа Захарова, – в том числе и в защите трудовых прав. «Нас увольняют – мы тихо жалуемся и тут же поливаем друг друга грязью, что, мол, поздно уволили, — описывает ситуацию Захаров. —  Плачемся друг другу в жилетку только по дружбе, а надо-то по-другому. Я не говорю, что решение возможно прямо сейчас, что надо перечислять деньги или что-то еще, это просто показатель».

Захаров уверен, что трудовые права тоже заставляют проявлять солидарность. «Журналисты одной редакции, часто разобщенной, объединяются, когда происходит проблема с выплатой зарплаты, — приводит он пример. – Они очень легко объединяются, начинают писать совместные письма, вместе приходить за помощью общественных организаций».

Постоянный контакт

«Солидарность между журналистами нужна, мне кажется, она есть, может быть, недостаточная, — говорит продюсер «Эха Москвы в Петербурге» Валерий Нечай. – Почему-то мы редко собираемся, обсуждаем какие-либо проблемы, как профессиональные, так и общегородские или федеральные. Чего не хватает – так это диалога, как мне кажется».

Нечай ссылается на недавно прошедший в Петербурге саммит G20: «Одни журналисты ходят по отдельности, несмотря на то, что мы друг друга знаем, а другие начинают общаться и какие-то вещи обсуждать».

По мнению журналиста, профессионалам не хватает связующего звена – а какого именно, никто не знает. «Всегда нужно начинать с себя – самим собираться и обсуждать, например, красные линии, нравственные грани, которые журналисты не должны пересекать в каких-либо конфликтах, — советует коллегам Валерий. — Если бы был постоянный контакт друг с другом – какая-то солидарность бы возникала».

Дальнейшее будущее

Как считают журналисты, профессиональная сплоченность может прийти от внешнего давления, например, чрезмерной активности российских законодателей в сфере СМИ. Один из многих проектов законов, касающихся журналистики – запрет использования любых персональных данных.

«И если хотят принять закон о том, что нельзя пользоваться никакими персональными данными, понятие общественного мнения пропадает, — уверен Роман Захаров. – И журналисты, поневоле, я думаю, начнут объединяться ради защиты общественных интересов, из-за своего профессионального призвания. Это будет в большей мере спонтанно и потихонечку, но думаю, все же будет происходить».

Корреспондент «Радио Свобода» Виктор Резунков настроен более пессимистично: «Все сжимается и сжимается круг более-мене6е независимых печатных и интернет-изданий, молчу уже о радио и телевидении. Люди, которые там работают, поставлены в определенные рамки и условия. Поэтому никаких перспектив развития всеобъемлющей солидарности я не вижу в нашей стране».

Однако внимание скептиков Роман Захаров обращает на сущность профессии журналиста. «Все-таки мы – неравнодушные люди. Когда текучка заедает, ты можешь на многое не обращать внимания. Но, как показывает практика, именно мы умеем и можем остро реагировать –  по-разному, имея противоположные мнения, но, тем не менее, умеем и можем. И вот это неравнодушие, живость характера, возможно, и должна быть основой нашего объединения. Это произойдет тогда, когда все мы заинтересуемся жизнью друг друга – независимо от экономических условий, независимо от политических условий, независимо от того, что делают наши начальники».

Анастасия Фролова

Источник: http://lenizdat.ru/articles/1114526/

Похожие записи: