8 июля генерального директора системного интегратора Radius Group Дмитрия Мариничева назначили уполномоченным по делам интернета. Его кандидатура стала неожиданностью для многих представителей отрасли. ЦП побеседовал с Мариничевым о функциях омбудсмена, специфике его работы, планах и критериях успеха.

Как вы узнали о своём назначении?

 

Из интернета, в эту среду. Я не знаю, как проходил процесс выбора кандидатуры, если честно. У меня была встреча с Борисом Титовым (бизнес-омбудсмен — прим. ред.), там мы обсуждали план работы, после чего я подтвердил свою готовность и желание работать в этом качестве. В результате было принято такое решение, кем и как — мне не известно. Не знаю, кто ещё рассматривался на должность — правильнее задавать этот вопрос куда-то выше (или не задавать его вообще).

Forbes пишет, что Титова назначили с подачи Вячеслава Володина — вы не думаете, что с вами могло произойти то же самое?

Может быть, свечку не держал.

Когда вам предложили стать уполномоченным по делам интернета, почему вы решили согласиться?

Во-первых, это моя профессия — я этим занимаюсь очень плотно. Везде пишут, что я больше специалист по инженерной части, чем по контентной, но я считаю, что интернет, в первую очередь, это инженерная составляющая, а потом уже всё остальное. Плюс к тому, у нас большие планы по построению облачных технологий, и это тоже меня сильно волнует. Поэтому согласился.

Вы сказали, что есть некий план действий — уже известно, чем конкретно вы будете заниматься?

В первую очередь — консолидация всего интернет-сообщества, всех его профессиональных участников. Основная функция омбудсмена — это, конечно, представление интересов и защита предпринимательского сообщества и каждого конкретного предпринимателя.

РАЭК тоже создавался для того, чтобы всех консолидировать — как вы думаете, почему у них не получилось?

Между нами есть одна отличительная особенность — институт омбудсменства встроен фактически в вертикаль власти, и, в отличие от любой общественной организации, которая просто консолидирует отрасль, он ещё имеет возможность очень быстро и на короткой ноге доносить свои идеи и пожелания до главы государства. То есть, фактически, мы можем выступать таким барометром, щупальцем, которое опущено в индустрию и с помощью которого можно её мониторить, понимая напряжение, температуру. РАЭК и любая другая ассоциация могут и должны пользоваться ресурсом омбудсмена для достижения своих целей. В этом смысл. Омбудсмен — это ресурс и защитник для интернет-предпринимателей.

У вас появится портал, через который к вам можно будет обратиться?

Да.

И как будет происходить консолидация? Вы будете приглашать на встречи представителей индустрии — Воложа, Гришина?

Уже планируем в начале следующей недели провести первую установочную встречу. Может быть, с не самым большим количеством человек, но пригласим наиболее значимые фигуры для того, чтобы услышать их, понять проблематику каждого, выработать некий общий вектор.

С кем именно вы собираетесь выстраивать диалог в первую очередь?

В понедельник смогу сказать, сегодня ещё нет.

В вашей работе есть какие-то метрики, по которым можно оценивать её эффективность?

В первую очередь, эти метрики связаны с работой по защите прав предпринимателей, которые обращаются со своими проблемами. Там есть прописанные критерии. С точки зрения изменения инвестиционного климата и улучшения состояния всей отрасли — здесь у меня чётко прописанных критериев нет. Само интернет-сообщество сможет оценить — стало лучше или нет, добились мы какого-то результата или нет, изменили ли мы хоть что-то. Достаточно короткий промежуток времени сумеет это показать. В отличие от всех остальных областей, где есть омбудсмены, интернет наиболее прозрачный и наиболее контролируемый с точки зрения слова и дела — обещаний и того, что получилось на выходе.

Борис Титов — бизнес-омбудсмен

А как именно предприниматели могут к вам обратиться?

Это достаточно стандартная функция — они обращаются с заявлением, мы его рассматриваем и разбираем каждый конкретный случай.

Вы обязаны рассмотреть каждое заявление?

Да. Ни один запрос без внимания не останется.

Интернет-сообщество надеется, что вы сможете защитить его от последних законов — про блогеров, про персональные данные. Но вы будете отвечать конкретно за бизнес?

Да, речь не идёт о пользователях или блогерах — это область прав человека, скорее. Для них интернет — это среда передачи информации. Мы говорим о бизнесе. Лично мне законы эти не нравятся — я считаю, что интернет уже пора регулировать, но невозможно делать это без оглядки на профессионалов и участников рынка. Нельзя говорить, что мы вам тут всё сейчас выключим, а потом будем по чуть-чуть включать — это не очень хорошо для развития индустрии.

Чем вы занимаетесь в обычной жизни, у вас своя компания?

У меня уже 15 лет своя компания, она занимается проектированием и обслуживанием дата-центров, в том числе крупнейших в России. Ещё у нас есть своё облачное решение и хостинговая компания. Также у меня была компания «Интернет-Проекты» (ipi.ru), занимавшаяся веб-разработками и создавшая отличный продукт «Система управления задачами». Я ее продал несколько лет назад американскому фонду. Я также связан с компанией DJEM Solutions, это разработчик решений для управления сайтами. То есть имею самое прямое отношение и к инфраструктурной составляющей, и к контентной части интернета. Хотя могу сказать честно, что контентом я последние года четыре занимаюсь сильно меньше.

Как закон о персональных данных скажется на вашем бизнесе?

Если взять инфраструктурный бизнес — то, вероятно, скажется хорошо. Если брать облачный — то создаст больше проблем. Плюсы и минусы здесь достаточно очевидны. В том виде, в котором он сейчас представлен, этот закон мне не очень нравится. Отведённые полтора года — для того, чтобы все успели подстроиться — это ничтожный срок, и выполнить все требования не получится. Если депутаты хотели контролировать Google и Facebook — не вопрос, для этого закон подойдёт. Но проблема в том, что как раз Google и Facebook вполне способны выполнить эти требования и здесь остаться, а огромное количество маленьких и средних компаний на наш рынок больше не придут. На самом деле мы отрезаем интернет от себя, хотя собирались поставить на контроль какие-то значимые ресурсы, которые близки к монополии. Да и сам процесс контроля исполнения закона совершенно не ясен. Закон напрягает интернетчиков. А это очень плохо.

Пользуясь своими новыми полномочиями, мы сможете как-то смягчить последствия нового закона?

Мы можем собрать мнения экспертного сообщества и передать мысли и пожелания непосредственно президенту. Это мы и попытаемся сделать в ближайшем будущем.

И как часто у вас будут проходить встречи?

На это я не готов отвечать. Это не ко мне, а к Владимиру Владимировичу.

Зарплату хотя бы платят?

Нет, это бесплатно. Может, даже наоборот. Вариант с зарплатой есть — можно было сделать выбор, и я отказался. Если получаешь зарплату, то становишься полноценными госслужащим и теряешь возможность заниматься бизнесом. На это я пока не готов. Но юридически моя должность оформлена, и на эту деятельность выделяется определённый бюджет.

Просто обязаны спросить: на какой машине вы ездите?

На BMW 750. С водителем. Иногда рулю сам, но редко, в своё удовольствие.

Источник: http://siliconrus.com/2014/07/ombudsmen/

Похожие записи: