Своим мнением об информационной войне России с Украиной и государственной пропаганде, ставшей нормой для российских СМИ, в интервью DW поделился Игорь Яковенко, в прошлом — генеральный секретарь Союза журналистов России, в настоящее время — руководитель Фонда «Общественная экспертиза».

DW: Игорь Александрович, то, что происходит в информационном поле России — в первую очередь в связи с событиями на Украине, — некоторые эксперты называют пропагандой. Вы согласны с такой оценкой российской информационной политики?

Игорь ЯковенкоИгорь Яковенко

Яковенко: К моему большому сожалению, то, что происходит сегодня в отношениях между Россией и Украиной, сравнимо с политикой, которую проводила гитлеровская Германия в 1938-39 годах, захватывая территории сопредельных государств. Но есть одно существенное различие. В паре «ложь и насилие», составлявшей основу политики Гитлера (равно как и политики Сталина в СССР), ложь играла подчиненную роль. То есть СМИ в этой паре были ведомыми. В сегодняшней путинской России уровень лжи и пропаганды в СМИ намного выше, чем был 75 лет назад. Кроме того, запущенный сегодня в России маховик пропаганды влияет на общественное сознание, и политика опирается уже на это общественное мнение. Я всерьез опасаюсь, что в ситуации, когда 76 процентов граждан России готовы поддержать войну с Украиной (это данные опроса «Левада-центра», которым я доверяю), будет довольно сложно избежать агрессии.

— В кампании по присоединению Крыма СМИ тоже выполняли функцию своеобразного локомотива?

— Да. Я думаю, в развитии того сценария, который был в итоге реализован, СМИ сыграли немалое значение, создав такую истерию и такое общественное мнение, что идея вернуть «наш Крым» стала логичным продолжением. Я даже думаю, что аншлюс Крыма не был сильно заранее запланирован.

— В своем выступлении на акции «Марш правды», которая состоялась 14 апреля, вы употребили выражение «телевизионные войска Путина».

— На самом деле, я отнюдь не являюсь автором этого выражения, но оно, на мой взгляд, отражает реальное положение дел. Особенно в той части, которая касается освещения ситуации на Украине.

— Тем не менее, насколько, по вашему мнению, эффективны эти «телевизионные войска»? Насколько СМИ справляются с поставленной перед ними задачей?

— Смотря, что считать задачей. Если целью было укрепление собственной власти на какое-то время, то информационные телевизионные войска Путина, конечно, сработали на «отлично». Во-первых, им удалось провести границу внутри российского общества, разделив его четко на «патриотов-путинцев» и «пятую колонну», состоящую из «национал-предателей». Во-вторых, ликвидирована любая возможность коммуникации между этими частями общества, что можно заметить по исчезновению из телеэфира настоящих дискуссионных программ. Сейчас во время ток-шоу не дискутируют, а сами программы представляют собой нечто, что я бы назвал «хоровым пением». То есть тактический выигрыш, безусловно, есть. Но стратегически информационная политика России, опирающаяся на пропаганду, является проигрышной. Ведь помимо границы внутри российского общества, СМИ провели также границу между Россией и западным миром. И я думаю, что в этом противостоянии с Западом стратегический проигрыш России проявится даже раньше, чем он проявился в эпоху Советского Союза.

— А можно ли прогнозировать, когда произойдет перелом?

— Называть какие-то сроки в данном случае было бы безответственно. Но я думаю, что уже в этом году у России начнутся определенные проблемы. Информационная война с Украиной, на самом деле, перестает быть чисто информационной, поскольку на Украине уже пролилась кровь, и я не очень представляю себе, как без кровопролития сможет происходить дальнейшая потеря украинской территории. В таких условиях неизбежно усиление напряжения в отношениях России и Запада, а из этого противостояния Запад до сих пор всегда выходил победителем. Исключений я не знаю.

— Митинг под названием «Марш правды» собрал на порядок меньше людей, чем было заявлено. Означает ли это, что в России нет силы, способной бороться с госпропагандой?

— Митинг действительно собрал 5, максимум 7 тысяч человек вместо заявленных 50 тысяч. Но главное, что он показал, — мы начали называть по именам тех людей, которые сегодня продолжают и успешно развивают традиции Геббельса в нашей стране. Обозначился водораздел между нормальными журналистами и киселевыми-соловьевыми-мамонтовыми, и это успех, вне всякого сомнения.

— И все же, кто бы мог возглавить протестное движение журналистов против засилья пропаганды в СМИ?

— Здесь есть серьезная проблема: СМИ и журналистика — это разные сферы. СМИ — это бизнес, а журналистика — это творческая профессия. Так вот СМИ-бизнес принадлежит людям, которые должны быть крайне пропутинскими, поскольку иные либо находятся не в России, либо не являются владельцами СМИ. Тем не менее, нормальных, честных журналистов в России довольно много. Это те, кто работает в заблокированных средствах массовой информации, таких как ej.ru, «Каспаров.ру», «Грани.ру». Это примерно 100 человек из разогнанной «Ленты.ру», это «Дождь», какая-то часть журналистов «Эха Москвы». Нужно создавать объединение журналистов, возможно, что-то наподобие профсоюза, поскольку сами по себе журналисты противостоять пропаганде не могут. Но совершенно точно нужно искать новые организационные формы. Я бы сказал, что для борьбы с госпропагандой нам нужен «журналистский Майдан».

Источник: http://www.dw.de/

Похожие записи: